Библиотека
Энциклопедия
Ссылки
О проекте






предыдущая главасодержаниеследующая глава

Березы у Каскада

В начале августа Лермонтов переехал заканчивать курс лечения в Кисловодск. Пережив тяжелое душевное потрясение, перестрадав, передумав, он теперь понемногу успокоился. Молодость брала свое! И после уединенной, полной самоанализа жизни в Пятигорске он пустился в свет. Шуткам и остротам не было конца. Вместе с доктором Майером рисовал карикатуры на "водопийцев". Принимал участие в прогулках и кавалькадах. Завел себе прекрасную верховую лошадь и гарцевал на ней не хуже черкеса. Он был теперь совершенно здоров, танцевал на балах не меньше Колюбакина и, подсмеиваясь над его успехом у дам, сам пользовался не меньшим.

Жил он на этот раз в самом центре курорта, в особняке помещика Реброва, в нескольких шагах от кисловодской ресторации. В ресторации были сосредоточены все развлечения.

Здание прекрасной архитектуры, с колоннадой, возвышалось на холме при входе в парк. По вечерам оно было освещено изнутри многочисленными свечами, снаружи - плошками. Яркий свет огней кое-где сквозил через густую листву темного парка. Но главная аллея, куда вела широкая лестница, тонула во мраке. Сюда выходили отдохнуть от шума и толкотни, освежиться после мазурки.

Погода стояла чудесная. Живительные пары нарзана поднимали настроение, вселяли бодрость, слегка опьяняли. У самого входа в парк бил из-под земли шипучий богатырский ключ. Тенистые аллеи манили прохладой. Пронизанные солнцем ветви плакучей ивы изумрудным шатром склонялись над горной речкой, бегущей по камням. Только журчание воды нарушало таинственное молчание ущелий.

Лермонтов шел вдоль горного ручья. Из глубины аллеи к нему приближалась молодая дама. И вдруг его охватило ощущение московской юности. "Додо!" - чуть не воскликнул он от неожиданности. Но теперь это была не Додо Сушкова, девушка-поэтесса, а графиня Ростопчина. Уже несколько лет как Додо вышла замуж за сына бывшего московского генерал-губернатора богача Ростопчина. Это был примитивный, грубый человек.

Мгновенно вспомнилось, как танцевал он с Додо на детских вечерах, как посвящал ей стихи...

Вспомнил и заветную тетрадь Додо. Тетрадь ходила по рукам среди передовой молодежи. Там было "Послание страдальцам" - сосланным декабристам. Пятнадцатилетняя поэтесса обращалась к "изгнанникам", "заступникам свободы".

Он не видел Додо с того времени, как покинул Москву летом 1832 года и поступил в военную школу. Графиня Ростопчина сразу узнала Лермонтова, хоть и нашла, что он очень изменился. Сказала, что у нее есть список его стихов на смерть Пушкина, что она восхищается ими и знает всю историю его перевода на Кавказ.

Кисловодск. Ресторация. Рисунок М. А. Зичи. 1881
Кисловодск. Ресторация. Рисунок М. А. Зичи. 1881

На следующее утро Лермонтов явился в гостиную графини. Он застал ее одну. Ему так хотелось вспомнить с ней Москву, московских знакомых. Но она переводила разговор на Петербург, как будто воспоминания о Москве были ей неприятны.

Лермонтову стало грустно.

Между тем начали приходить гости. На столе был кем-то брошен старый номер "Северной пчелы". Лермонтов, погруженный в свои мысли, стал пробегать глазами эту ненужную, неинтересную ему газету, издававшуюся агентом Третьего отделения, доносчиком, журналистом, травившим Пушкина, Фаддеем Булгариным. Его внимание привлекло широковещательное объявление о продаже сочинения Булгарина "Россия в историческом, статистическом, географическом и литературном отношениях...". Лермонтов давно слышал об этом многотомном издании, предпринятом авантюристом для наживы. Чтобы сбыть с рук залежавшиеся томы, Булгарин поместил в своей газете наглую саморекламу.

Подойдя к дамскому письменному столику, Лермонтов на первом попавшемся листке бумаги сразу, почти без помарок, написал:

 Россию продает Фадей 
 Не в первый раз, как вам известно, 
 Пожалуй, он продаст жену, детей 
 И мир земной и рай небесный. 
 Он совесть продал бы за сходную цену, 
 Да жаль, заложена в казну. 

 Россию продает Фадей 
 И уж не в первый раз, злодей.

Едва он закончил, как появился новый гость. Лермонтов видел его накануне в ресторации, и друзья предупреждали, что с этим "водопийцей" надо быть осторожней, что это сыщик, негласный агент Бенкендорфа. Перевернув листок, Лермонтов на обороте набросал портрет этого "героя":

 Се Маккавей - водопийца кудрявые речи раскинул как сети, 
 Злой сердцелов! ожидает добычи, рекая в пустыне, 
 Сухоплетенные мышцы расправил и, корпий 
 Вынув клоком из чутких ушей, уловить замышляет 
 Слово обидное, грозно вращая зелено-сереющим оком, 
 Зубом верхним о нижний, как уголь черный, щелкая.

Листок был заполнен. А гнев кипел. Оставив эпиграммы в гостиной Ростопчиной, Лермонтов, чтоб утихомирить злость, вышел в парк и пошел вдоль потока, по той самой аллее, где встретился вчера с Додо.

Быстро шагая, он думал о страшной судьбе человека в современной России. Физическая смерть или духовное перерождение. Бестужев убит. Ложь, фальшь, лицемерие проникали повсюду. И графиня Ростопчина, с которой он только что встретился, уже не прежняя Додо...

Лермонтов все больше углублялся в парк и дошел до конца аллеи. Стремительный поток с шумом падал вниз с отвесной скалы. Это место называли каскадом. У каскада росли тенистые березы, и под ними стояла скамья.

Присел. Шум воды всегда его успокаивал. Подолгу мог стоять он у плотины в подмосковной усадьбе Середникове, где проводил летние каникулы в ученические годы.

Графиня Ростопчина Е.П. Миниатюра. 1833
Графиня Ростопчина Е.П. Миниатюра. 1833

Шум воды успокоил и теперь. Мысли унеслись в далекие дни. Как и тогда, над ним склонялись и шелестели березы. И вспомнилось... В последнее лето, проведенное в Середникове, промелькнул как сон его коротенький роман с Варенькой Лопухиной. И сколько чистоты, сколько поэзии было в этой любви! Ни в ком не встречал он такой благородной человеческой красоты, как в Вареньке:

 ...все ее движенья, 
 Улыбки, речи и черты 
 Так полны жизни, вдохновенья, 
 Так полны чудной простоты.

Ее "голос душу проникает", писал он когда-то о Лопухиной.

Но Варенька не сдержала своего слова, не дождалась его возвращения. Ей рассказали, как по окончании военной школы он на балах ухаживал за двоюродной сестрой Додо Катей Сушковой. Варенька решила, что он забыл ее. Поддавшись влиянию родных, продолжая любить Лермонтова, вышла замуж.

предыдущая главасодержаниеследующая глава





© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2010-2016
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://m-y-lermontov.ru/ "M-Y-Lermontov.ru: Михаил Юрьевич Лермонтов"